Валерий Брюсов и Армения.
Деятельность В. Брюсова в русско- армянских отношениях не имеет себе равных. Она соприкасается с Арменией не только в аспектах: Брюсов - переводчик армянской лирики, составитель и редактор антологии "Поэзия Армении", критик армянской литературы, автор цикла стихов об Армении, исследователь армянской истории.
Особое место и роль в отклике на трагедию армянского народа принадлежит В.Я. Брюсову. Он чистосердечно протянул руку помощи армянам и стал самым большим пропагандистом древней и новой
поэзии Армении, когда армянский народ пережил геноцид 1915 г., когда в Западной (Турецкой) Армении было перебито несколько млн. человек, когда там практически не осталось ни культурных очагов, ни армянского народа. Деятельность В. Брюсова в русско-армянских отношениях не имеет себе равных. Она соприкасается с Арменией не только в аспектах: Брюсов - переводчик армянской лирики, составитель и редактор антологии "Поэзия Армении", критик армянской литературы, автор цикла стихов об Армении, исследователь армянской истории. До середины 1915г. Брюсов мало был знаком с Арменией, ее историей, литературой и древней культурой. Лишь в июне, когда в Московском армянском комитете назрела идея создания на русском языке большого сборника армянской поэзии, к Брюсову по совету М. Горького обратились представители этого комитете Ал. Цатурян и В. Терян с просьбой возглавить работу по подготовке и изданию антологии, озаглавленной впоследствии "Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней". Брюсов сразу положительного ответа не дал. Он пожелал вначале ознакомиться с армянской литературой, историей, и затем лишь ответить. "Мною была прочитана целая библиотека книг, - признавался впоследствии он, - на разных доступных мне языках (русском, французском, немецком, английском, латинском, итальянском)…".
В изучении Армении Брюсов нашел "неиссякаемый источник высших духовных радостей… как историк, как человек науки, я увидел в истории Армении, - продолжает он, - целый самобытный мир, в котором тысячи интереснейших, сложных вопросов будили научное любопытство, а как поэт, как художник, я увидел в поэзии Армении такой же самобытный мир красоты, новую, раньше не известную мне, вселенную, в которой блистали и светились высокие создания подлинного художественного творчества". (Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней.
Редакция, вступительный очерк и примечания В.Я. Брюсова, изд. III. Ереван, 1973, с. 9-10.) По возвращении из Закавказья Брюсов написал блестящий вступительный историко-литературный очерк "Поэзия Армении и ее единство на протяжении веков" к антологии "Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней", вышедшей осенью 1916г. в Москве под его редакцией и с его примечаниями.
Вступительный очерк В. Брюсова к "Поэзии Армении…" тогда явился самым обстоятельным исследованием на русском языке, не утратившем своей актуальности и научной ценности и в наши дни. В нем армянская лирика всех времен была подвергнута глубокому анализу и оценке. В обращении к читателям В. Брюсов справедливо замечал, что "армянская поэзия, особенно поэзия прошлых веков, составляет для большинства русских читателей то самое, что на старинных географических картах означалось белым местом с лаконической надписью: terra incognita - область неведомая. Тем смелее я могу высказать такое предположение, что еще очень недавно и сам я был в положении таких читателей: и для меня поэзия Армении была чем-то неизвестным, с чем я был знаком лишь по смутным и неопределенным слухам". (Поэзия Армении. с. 7.) Описывая обстоятельства, в которых ему пришлось познакомиться с армянской культурой, В. Брюсов говорит о праве армян на внимание других народов: "Мы, русские, как и вся Европа, вспоминаем об армянах лишь в те дни, когда им нужна бывает рука помощи, чтобы спасти их от поголовного истребления озверевшими полчищами султана.
Между тем, есть у армян более высокое право на наше внимание и на внимание всего мира: та высокая культура, которую выработал армянский народ за долгие века своего самостоятельного существования, и та исключительно богатая литература, которая составляет драгоценный вклад Армении в общую сокровищницу человечества". (Там же, с. 10.) Особо выделяя древнюю и средневековую армянскую поэзию, Брюсов в очерке отмечает, что каждый век в армянской поэзии имеет своих "достойных представителей: один - больше, другой - меньше, в зависимости от общей эволюции литературы. Григорий Нарекский (Григор Нарекаци, Х в.), Нерсес Благодатный (Нерсес Шнорали, ХII в.), Ованес Ерзнкайский (Ованес Ерзнкаци, XIII-XIV в.), Мкртыч Нагаш (XV в.), Григорий Ахтамарский (XVI в.), Наапет Кучак (XVI в.), Нагаш Овнатан (XVII в.), Саят-Нова (XVIII в.) и лучшие поэты современной Армении, все это - имена,
которые должно помнить и чтить всем, кому дорога поэзия, наравне с именами любимых лириков других народов: Сапфо и Овидия, Хафиза и Омара Хаяма, Петрарки и Ронсара, Шелли и Тютчева, Гейне и Верлэна". (Поэзия Армении…, с. 12.) Горькая судьба народа, на протяжении веков являвшегося "яблоком раздора", ярко отразилась в его поэзии. "Народы, давно сошедшие с мировой сцены, оставили следы в народной душе Армении, и эти следы таинственно оживают в стихах армянских поэтов.
Прислушиваясь, мы слышим в средневековой армянской лирике отзвуки седой, нам еле видимой старины".
В. Брюсов подчеркивает не только познавательный интерес армянской поэзии, представляющей русскому читателю новый мир переживаний и обычаев, но и ее величайшую эстетическую значимость.
К заслугам В. Брюсова следует отнести и то, что, прослеживая в истории армянской поэзии разнообразные влияния - иранское, эллинское, семитическое, романское, германское, славянское, - он одновременно
подчеркивал, что "армянская поэзия, взятая в целом" остается всегда "верным зеркалом народной души", она "поет о великих торжествах или великих печалях всей своей родины, в созданиях художников всегда
воплощены переживания народа". (Поэзия Армении…, с. 12.) Конкретный разбор многовековой поэзии армянского народа В. Брюсов впервые в русской критике начинает с произведений устного творчества.
Связывая письменную литературу армянского народа с созданием армянского алфавита в начале V в.,
В. Брюсов справедливо находит, что армянская национальная культура не могла бы иметь столь бурного развития сразу после изобретения алфавита, если бы армяне не пользовались до того греческим или сирийским, или же не имели своего хотя бы несовершенного алфавита. В культуре древнего периода устанавливается определенное влияние Востока и Запада, которое осуществлялось благодаря переводам на армянский язык с сирийского и греческого. Изучение истории и поэзии Армении, ее критическое осмысление, а затем и посещение этой страны дало возможность В. Брюсову написать цикл стихов об Армении. И первое из этого цикла - "К Армении" - было написан в декабре 1915г. Знакомство, а затем и изучение Брюсовым армянской поэзии и истории дало возможность ему стать большим пропагандистом армянской лирики. Он выступил в 1915-1916 гг. с лекциями вначале в Москве и Петрограде, а затем и городах Закавказья. Его деятельность стала новым мощным рычагом поддержания жизнеутверждающего духа армянского народа. В "армянских" стихах Брюсова преобладает историко-героическая тема. Да это и понятно. Глубокий знаток истории и литературы Армении, Брюсов видел, как во все времена меч и перо армян действовали сообща: история показывала героическое, оборонительное назначение меча, а перо отображало события в литературе, оставляя грядущим поколениям примеры преданности, доблести и славы народной. Брюсов сознавал, что литературная задача превращалась в общественную и что словесность для армянского народа также была средством самозащиты.
Вместе с историко-героическим в стихах Брюсова отображены и социальные вопросы инонациональной действительности. Человек огромной и высокой поэтической культуры, он в марте 1917г., приветствуя февральскую революцию, написал глубоко философское стихотворение "Свобода и война". Как и в других его стихах, здесь проявились редкие качества оригинального исследователя, блестящего поэта и большого гуманиста. Глубокие раздумья В. Брюсова сказались в оценке событий. Он одинаково осуждал все: и когда в весенние радостные дни на "празднике верб" по слову султана гибли тысячи людей, и когда пытки одних были забавой для других, и когда убийство выло игрой, и когда весенние дубравы вместо песен лепетали "напев похорон" Брюсов, как никто из современных ему русских поэтов, глубоко знал армянскую литературу, культуру, армянскую поэзию всех времен. Он лично был знаком и с многими армянскими поэтами, деятелями культуры и литературы. Его современники - Ов. Туманян, И. Иоаннисян и А. Исаакян - служили источником вдохновения и для В. Брюсова, и для многих русских поэтов.
В заключение, продолжая мысль о В. Брюсове, скажем, что, успев за короткое время ознакомиться с армянским языком и основательно изучить историю Армении, ее поэзию всех времен, в. Брюсов в июне 1916г. написал небольшую рецензию "Царства Араратские" ("Русская мысль", 1916, июнь, отдел "В России и за границей", с. 12-16.) на книгу русского писателя и историка А.В. Амфитеатрова "Армения и Рим". (Амфитеатров А.В. Армения и Рим. Царства зверя. Историческое сочинение, т.1, Пг., 1916.) Книга Амфитеатрова освещала историю древнего периода Армении. Хотя Брюсов в целом положительно оценил работу историка: "книга интересная и дельная и прочесть ее следует", и, тем не менее, маститый ученый и критик указал на ряд весьма существенных недостатков, которые подчеркивали слабость общих познаний Амфитеатрова и глубокие, обоснованные утверждения В. Брюсова. Вспомнив в начале своей богато насыщенной историческими фактами статьи о наличии некоторых работ по истории Армении и
"превратности судьбы" армян, Брюсов отмечал, что история Армении еще "слабо разработана даже в специальных трудах", мало или вовсе неизвестна большинству русских читателей. Тогда как "армяне за
тысячелетия своей исторической жизни создали самостоятельную культуру, к сожалению, до сих пор недостаточно изученную. Труды армянских историков давно пользуются заслуженным признанием, так как сохранили нам сведения, утраченные во всех других источниках.
В армянских переводах дошли до нас многие сочинения античных писателей, утерянные в подлинниках. Но, может быть, высшую ценность представляет армянская средневековая лирика…" ("Русская мысль", с. 14.) Амфитеатров в своей книге, как справедливо утверждает Брюсов, находится в "безусловной зависимости от своих предшественников в самой постановке вопросов: новых общих точек зрения не выставляет и ничего существенного в установившихся взглядах не изменяет". В. Брюсов указывал, что история Армении, "обнимающая пять тысячелетий", является "неисчерпаемым кладом". Она "теснейшим образом связана со всеми важнейшими явлениями, которые потрясли Старый Свет", должна быть разработана основательно в отличие от повествования Амфитеатрова, у которого "история армян изложена слишком поверхностно и не везде в согласии с новейшими данными науки". Рецензия В. Брюсова - это не только оценка книги Амфитеатрова, но и повод к высказыванию сокровенного, к рассуждениям о древней истории Армении, о средневековой армянской лирике, которая, "когда станет широко известна, будет признана в числе лучших драгоценностей всего человечества". Начало широкой известности армянской лирики и ее критического осмысления заложил Брюсов.
В рецензии на книгу Амфитеатрова Брюсов вскользь затронул вопросы армянской лирики, поскольку основным предметом его размышлений была история Армении, которая представляет "собой единственную эпопею, еще зарытый клад для истории, сокровища которого надо только вынести в свет, чтобы они засверкали тысячами многоцветных лучей" ("Русская мысль", с. 14.)
И Брюсов вынес, "вынес в свет" не только историю Армении, но и средневековую армянскую лирику в своем вступительном историко-литературном очерке "Поэзия Армении и ее единство на протяжении веков" к антологии "Поэзия Армении с древнейших времен до наших дней". (См.: Поэзия Армении.. с. 27-97.) Таким образом, Брюсов подошел к армянской действительности не только как критик, но и как поэт и переводчик. Он изучил и "пережил" многие события армянской действительности разных эпох, которые затем вылились в поэтический цикл "В Армении". Он одним из первых дал отпор фальсификаторам истории геноцида армян, четко высказал свое мнение по этому вопросу еще в 1916г. Брюсов писал: « В начале войны часть армянских земель (до области Вана) была взята русскими войсками, в других же турки продолжали свою прежнюю политику, не останавливаясь перед
такими грандиозными избиениями, на которые не отваживался и Ленгтимур… Мы уже не имели возможности использовать "Синюю книгу" 1915 г. по армянскому вопросу, где собраны факты,
поистине ужасающие по своей невероятной жестокости. Что бы ни говорили защитники турок, как бы ни ссылались на доводы "государственной необходимости", ничто не может оправдать
массовых избиений, опустошения целых провинций, обрекания на голодную смерть изгоняемого населения деревень и городов и т.п. Вовсе не фантастичен подсчет, указывающий, что в начале
современной войны в турецких областях от казней, от убийств, от голода, от истощения, в пожарах, на пути в ссылку, в пустынях, назначенных для жительства, и т.п. погибло много
миллионов душ армянского населения…»
Неоценимый и весомый вклад В.Я.Брюсова в развитие российско-армянских литературно-общественных связей в начале ХХ века, в пропаганду армянской духовной культуры в России, в пробуждение подлинного интереса к многовековой армянской литературе у русского читателя и ценителя поэзии, естественно, вызвали “встречное” внимание армянского общества к известному поэту, выразившееся в переводах его сочинений на армянский видными мастерами слова (В.Терьяном в первую очередь), в появлении литературно-критических статей и воспоминий о нем (Ав.Исаакян, А.Ширванзаде, Д.Демирчян, Ст.Зорьян, Лео, П.Макинцян, А.Сурхатян, А.Каринян, Т.Ахумян и др.).
Армянское правительство высоко оценило беспримерный труд В.Брюсова на благо армянского народа – в связи с пятидесятилетним юбилеем в 1923 г. он был удостоен звания Народного поэта Армении.
Амаяк Вачеян
ИАПС Антитопор-инфо
