История древних времён оставила нам память о Тиридате III и его любви к христанке Рипсимэ, о трагичной её казни и муках царя из-за этого. Вылечить от недуга смог только Григор, ставший Лусаворичем, крестив всю Армению по решению царя и нахараров.
Однако кроме важного предания очевидно, что принятие христианства имело и политические цели. И здесь Тиридат III рассчитывал укрепить власть и свою позицию.
К тому времени Армения, как известно по заезжанной фразе, была между молотом и наковальней, между Римом и Парфией. Обе стороны претендовали на контроль над Арменией, но и не стремились избавиться от неё. Армяне же сами не могли занять одну сторону, ибо обе были близки ей в чём-то.
Ситуация ухудшились после падения Парфии и установления Сасанидского Ирана. У новой династии не было особых причин любить армянскую власть. Ведь у власти в Армении были Аршакуни, ветка пан-Аршакидской династии, правившей и в Парфии.
По династическим законам, после падения власти Артабана V, последнего парфянского царя, трон как бы доставался ближайшей по старшинству династии, то есть армянским Аршакуни. И хоть армяне не претендовали на него, но Сасаниды не могли оставить часть враждебной династии в покое.
В 290 году произошло событие, повлиявшее и на судьбу Армении. Зороастризм стал официальной религией Ирана. Более толерантная Парфия сменилась на агрессивный Иран, который позже будет стремиться расширить влияние своей веры.
Для армян это был неприятный сигнал. Армянское язычество хоть и схоже с зороастризмом, но имеет весомую с политической точки зрения разницу: у армян был военно-династический культ, который отменил Заратустра. Потому в армянских храмах были статуи царям, которых не было у зороастрийцев.
Влияние Ирана на армянскую религию уже показывается на примере иранизированных имён армянских богов и праздников: Арамазд, Анаит, Тир, Навасард. Всё это взято со среднеперсидского языка, то есть во времена Сасанидов. Например, Арамазд взято не с древнеперсидского Ахура-Мазда, а со среднеперсидского Ормизд.
Если бы и дальше Армения оставалась языческой, то вскоре ассимилировалась бы с иранским миром и религией. Этой угрозы не мог не понимать Тиридат III. Неудивительно, что Армения приняла христианство в качестве государственной религии через короткий промежуток времени.
Что это дало? Во-первых, Армения стала новой константой в международной политике. Более не было христианских государств и Армения переставала быть объектом возможной ассимиляции. Тиридат понимал: если нельзя выбрать одну из сторон, то нужно занять особую.
Во-вторых, это укрепило, хоть и временно, царскую власть. Принятие христианства лишило нахараров, конфликтовавших с царём, божественного статуса. А вот царь, как распространитель веры, усиливал позицию и получал союзника в лице Церкви.
Конечно, спасти Великую Армению не удалось, ибо кризис был силён: феодальная раздробленность, стремление последующих царей всеми путями усилить власть, отсюда конфликт с церковью. Но христианство дало ещё один важный плюс: оно национализировалось, став элементом защиты этничности. Это не спасло Армению, но спасло армянство.
Артур Акопян
ИАПС Антитопор
