Видеоблогер Вадим Арутюнов рассказывает о своих впечатлениях о поездке в Сирию
Ростовчанин Вадим Арутюнов вошел в состав российской делегации, которая участвовала в международной конференции Step for Syria, прошедшей 21–23 сентября в Дамаске. Инициатором этого мероприятия стало правительство страны. От России на конференции присутствовали семь человек: пятеро представляли Московский государственный институт международных отношений, один человек из Российского государственного гуманитарного института, и видеоблогер Вадим Арутюнов. Его пригласили, предложив снять фильм о ситуации в Сирии.
На YouTube Вадим ведет канал «Антитопор». Он занимается разоблачением фальсификаций данных, которые используются в информационных войнах по всему миру (Армения, Азербайджан, Украина, Россия, Сирия, Ирак и т. д.). Востоковед, выпускник Института стран Азии и Африки. Об увиденном в Сирии Вадим Арутюнов рассказывает сегодня.
Примечание: я, автор текста, знаю Вадима давно, поэтому пусть вас не удивляет обращение на «ты» и свобода беседы.
- Перед моим отъездом СМИ по всему миру говорили одно и то же – тысячи, а то и миллион беженцев заполонили Европу, якобы бегут от режима президента страны Башара Асада. Как оказалось, среди беженцев всего процентов пять сирийцев. Это жители севера страны, который захватило «Исламское государство» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ. – Прим. ред.) и террористическая организация «Джабхат-ан-нусра» (запрещена на территории РФ. – Прим. ред.). Эти организации воюют против правительства Асада.
Арабы из Германии
– Легко ли сейчас добраться до Сирии? Самолеты летают?
– Турция и многие другие страны, которые против коалиции Асада, закрыли воздушное пространство Сирии, и нам пришлось добираться через Ливан. Мы прилетели в Бейрут, а дальше уже ехали на сирийскую территорию, в Дамаск. Там мы пробыли неделю. Первые три дня шла конференция. На ней выступали спикеры из правительства страны, верховный муфтий Сирии Ахмад Хасун. А оставшееся время нас возили в Маалюлю, в Сидная, то есть в те маленькие древние города, которые только полгода назад были освобождены от сил террористических организаций.
Участвовали делегации из разных стран – Италия, Турция, Бельгия. Иностранцы были возмущены информационной политикой своих государств. Приглашены были представители США, Израиля и Великобритании, но они не приехали. От стран на конференцию прибыли главным образом оппозиционеры.
– Участвовали ли Австрия и Германия, переживающие наплыв беженцев из Сирии?
– Из Германии были два представителя, но, как ни странно, эти двое были этническими арабами.
– И какова их позиция?
– У всех, кто туда приехал, позиция в итоге сложилась одна – поддерживать Асада, общими усилиями обратить мировой взор на Сирию не под призмой того, что Асад – диктатор, а в том смысле, что главный игрок всей ситуации – ИГИЛ. Не Асад. У нас уже есть пример Саддама Хусейна в Ираке или Каддафи в Ливии, когда Запад захотел уничтожить их режимы. И что сейчас получилось? ИГИЛ начало разрастаться, как раковая опухоль, именно из Ирака.
Война
– Какие настроения в Дамаске? Как город выглядит?
– Когда я туда летел, мне говорили: дурак, что ли, куда ты собрался? Там убьют! Первые дня два я не ощущал войны, пока мы не стали разъезжать по городу и я не увидел метки от снарядов. Даже на четвертом этаже нашей гостиницы был след от снаряда, дыра в стене.
В Дамаске сейчас сочетается несочетаемое. С одной стороны, работают аквапарки, ночные клубы, магазины, предприятия, рынки. Жизнь идет, вроде бы, в мирном русле. В то же время никто не знает, куда и когда может попасть снаряд. Но нет ощущения страха у людей, даже у тех, кто потерял близких или части тела на этой войне. Все это длится уже четыре года. Люди хотят верить, что правда восторжествует.
Некоторые улицы на севере города захвачены исламистами. Южный Дамаск полностью под контролем правительственных войск, передвигаться можно спокойно, хотя каждая улица контролируется вооруженными людьми. Фотографировать их нам не давали. Но они очень уважительно относятся к россиянам. Убеждены, что Россия им поможет, поэтому когда узнали, что я из России, дали немного где-то поснимать. Оказывается, в некоторых СМИ Запада уже публиковали снимки Дамаска и вооруженных людей, и были комментарии в Интернете, мол, асадовские войска поднимают оружие на улицах против мирных жителей. Фотографии, сама знаешь, можно подписать как угодно, поэтому снимать запретили.
– Не совсем понятно географически – почему части города под угрозой?
– У города есть уязвимые точки, которые сложно контролировать и откуда легко проникнуть. Надо еще учитывать, что у сирийской армии техника музейного типа. Все удивляются, как можно с этой техникой воевать. Есть истребители российского производства, на которых у нас летали еще в 80-х, если не в 70-х годах, а они умудряются на этих самолетах делать вылеты. Только в дневное время – нет систем ночного видения.
Фото: Вадим Арутюнов
– Погоди, а можно вообще открыто говорить о нашем оружии в Сирии?!
– До того дня, когда мы оказались в Дамаске, информация о том, что Россия каким-то образом участвует в ситуации в Сирии, была закрыта. Но по телевизору там показали Путина, который официально заявил, что Россия предоставляет стране военно-техническую помощь. Так что, думаю, уже можно. В районе Латакии базируется наша техника, а теперь началась и воздушная операция против ИГИЛ. Это происходит в районе города Алеппо, он захвачен исламистами. Это первый по величине город в Сирии, крупнее Дамаска, экономическая столица страны. Экономическая деятельность здесь прекращена, и надо еще учитывать, что Сирия терпит эмбарго со стороны Турции, Саудовской Аравии, Катара, стран Запада.
– Зачем они вообще ввели это эмбарго? Их интерес в чем?
– Хотят свержения Асада. Фактически они хотят того же, что и ИГИЛ и «Джабхат-ан-нусра». С одной стороны, они против «Исламского государства». Но с другой, ИГИЛ может помочь им свергнуть Асада. Кстати, сложилась интересная ситуация. У Израиля один из главных врагов – партия Хезболла, которая базируется в Ливане и Сирии. Сейчас впервые за всю историю Израильского государства у него возникли общие интересы с этими странами, общий враг – ИГИЛ.
– Вернусь к теме. Кроме вооруженных людей, каковы симптомы войны в Сирии?
– Мы были в военном госпитале. Там тысячи раненых людей, которых успевают вывезти с захваченных ИГИЛ территорий. Запомнился 13-летний курдский мальчик Мансур из подконтрольного ИГИЛ города Дейр-эз-Зор. Паренек играл в футбол на улице, потом ничего не помнит. Очнулся уже в Дамаске, в госпитале, без обеих ног. Таких, как он, очень много – увечных детей, стариков, женщин. Лежит там девушка из Латакии, Аджар, ей 23 года. Она возвращалась вечером из университета. Взрыв – и она тоже помнит себя после этого уже в госпитале. Врачи не уверены, смогут ли они спасти ее раздробленные в осколки ступни. Под агрессию ИГИЛ попадает практически каждый, у этой организации нет цели, например, уничтожить только боеспособных мужиков. Раненые и беженцы против Асада ничего не имеют, у них другой враг – ИГИЛ. Встречался там с солдатами, молодые ребята. Кто-то без руки, кто-то без ноги. И все они на покой не собираются. Они готовы дальше воевать с ИГИЛ, хоть на протезах.
Посетили лагерь для детей-сирот, потерявших родителей во время этой войны. Они нам почему-то так обрадовались! Окружили на нас, лезли на руки, на шею, просили «покатайте нас». Мы сначала не поняли, машины, вроде, нету. А им было за радость, чтоб их покрутили – ну, когда ребенок берется за руку взрослого, а ты его раскручиваешь в воздухе. Карусели такие. Они накормленные, ухоженные, государство старается их обеспечить необходимым. Но родителей у этих ребят уже нет.
– Ты говоришь – взрыв в Латакии. Это бомбежка? У ИГИЛ есть самолеты?
– Если бы у них были самолеты, не существовало бы уже многих городов. Думаю, это был артобстрел. Вернусь к сказанному. То, что говорят на Западе, дескать, сирийцы борются против режима Асада и бегут от него – полная чушь. Асад 15 лет у власти. Сирия – светское государство, где мусульмане и христиане живут бок о бок. Среди сирийцев и арабов много христиан. Они называются моранитами. Я присутствовал на крещении младенца в храме в Маалюле. Крещение шло на арабском языке, включая цитаты из Евангелия и так далее. И звучало «Аллах акбар!» – это переводится на самом деле просто как «Бог велик».
Семилетний патриот
– Есть такой мальчик Риан Шамия. В четыре года его показали по ТВ, он сказал на арабском языке «Смерть «Исламскому государству». Этот сюжет увидели исламисты и объявили награду за голову мальчика в 5 млн долларов. Люди из ИГИЛ вышли на его дом. Родителей и самого Риана дома не оказалось, были его братья, 13 и 16 лет. Их убили. Мальчик очень известен в Сирии. Сейчас ему семь лет. Три года родители наряжают его в девичью одежду, он носит сережки, у него длинные волосы – его маскируют под девочку. А месяц назад одна турецкая газета в погоне за сенсацией опубликовала фото мальчика, написала о сумме вознаграждения и рассказала о том, что Риана представляют девочкой.
После того как его образ обнародовали, посольства Венесуэлы, России, Армении и Ирана предложили ему и его семье политическое убежище. Я разговаривал с Рианом и его родителями. Спросил, если уедут, то в какую из этих стран? Они сказали, что они бы очень хотели уехать, но мальчик очень смел и упрям, заявляет, что он никуда не поедет из дома. Я спросил его, не боится ли он оставаться здесь. Он сказал, что нет, «меня хорошо оберегают взрослые дяди», семью сопровождает охрана. Такой вот мужественный семилетний патриот. Его не так-то легко найти в Дамаске, это нам его показали как представителям иностранных государств.
– А как они живут? Чем занимается семья, чем зарабатывает?
– Живут, как могут. Украшения делают, продают, я вот тоже браслет купил у них. Тем они и кормятся.
И мы участвуем
– В Дамаске огромная армянская диаспора. Подписчики моего блога собрали немного денег, чтобы я передал их армянским беженцам в Сирии. Помогли ребята из города Ершова Саратовской области. Финансовую поддержку оказал и глава армянской общины Ростовской области Арутюн Сурмалян. Я был в армянском квартале, это север Дамаска. Долго блуждали тогда по улицам города. В армянском квартале – огромная церковь. Настоятель ее сказал, что за два часа до нашего приезда здесь были перестрелки. И самое интересное, мы находились в тот момент в 700 метрах от центра территории «Джабхат-ан-нусра». Не дай бог нам было заблудиться и попасть к ним.
Расстрелянный Христос
– Нас свозили в Маалюлю. В этот город полтора года назад пришло ИГИЛ, сейчас город освобожден. Там находится древнейший в мире христианский монастырь. Он был построен, как говорят сирийцы, в I веке н. э., то есть сразу после укрепления христианства. Христос, как считается, бывал в этом городе. Меня удивило многое. Обычные черные рясы, никакого пафоса, никакой мишуры. При входе в храм священнослужитель целует руки всем входящим, в том числе мусульманам. Не наоборот. То есть если человек пришел в храм – он вошел в дом Бога, и его нужно приветствовать. Здесь ничего не продается, и это очень жестко контролируется. Свечи и прочее ты можешь взять бесплатно. Торговать в храме строжайше запрещено.
Когда я зашел в храм, у меня увлажнились глаза – там очень много древних икон. И они висят на стенах сожженные, обуглившиеся. Стены черные от огня. На ликах Иисуса, девы Марии видны следы от пулеметных очередей.
Война умов и мечтатели
– Жители освобожденных от ИГИЛ территорий подтверждают информацию о жестоких казнях?
– Да.
– Есть оценка количества беженцев именно из Сирии?
– Я задавал этот вопрос. Пока очень сложно посчитать. Сирия на 60% захвачена ИГИЛ. Очень много беженцев оказались сейчас на территории Турции, которая открыла границу.
– Несмотря на то что Турция против Асада?
– Да. Они разместили у себя лагеря беженцев, но подается это под соусом, что люди бегут не от ИГИЛ, а от Асада.
– Что поразило тебя как иностранца в Сирии, если не говорить о войне?
– В нашем понимании Восток – «забитые» женщины в парандже, мужчины в куфиях и так далее. Сирия не из этой категории. Это действительно светская страна, как, впрочем, и Ливан. Нельзя забывать и о том, что здесь удивительным образом сосуществует христианское и мусульманское население. Идя по Дамаску, можно увидеть девушек в хиджабе, в джинсах, в мини-юбке. Я видел, как девушки в парке чувственно танцевали для своих парней, как они курили кальян в кафе. В аквапарке, расположенном недалеко от нашей гостиницы, загорали арабки в купальниках, купались мужчины в плавках. На Западе сейчас ведется такая информационная политика: президент страны алевит (одна из ветвей шиитского направления ислама), но правит суннитской страной (другая ветвь ислама)! Так вот, в этой стране данного вопроса не было никогда. То есть народы Сирии хотят столкнуть лбами.
– Зачем?
– Не знаю. Вероятно, убирают режимы, бывшие в свое время просоветскими. Вспомним Талибан в Афганистане, который действовал против советского контингента.
– Но ведь в конечном итоге ИГИЛ представляет угрозу и для самого Запада?
– Понимаешь, мне Соединенные Штаты напоминают такого невоспитанного человека, который, извини, ходит по нужде и не смывает за собой. Они оставляют после себя хаос и убираются восвояси.
– Но они тоже получили 9/11.
– Получили, но, пусть это цинично, у них такое случилось раз в эпоху. А на восточном полушарии подобное происходит чуть ли не каждый день.
– В Сирии обсуждают события на Украине?
– Нет. Они полностью зациклены на своей стране. Все новости говорят о борьбе с ИГИЛ. В новостных лентах сейчас на первом месте Россия и ее планы.
– Почему страны Востока не понимают, что ИГИЛ – это общая и основная проблема?
– Пока ИГИЛ подпитывается рядом государств, с ним сложно воевать.
– Разве есть доказательства такой подпитки?
– Саудовская Аравия не скрывает поставки оружия, Катар – тоже. Когда началась авиационная операция против ИГИЛ, каналы Саудовской Аравии подали это в той форме, что Россия бомбит Сирию. Не объекты ИГИЛ, а именно Сирию.
– У меня как у простого обывателя один вопрос – а зачем другим странам подпитывать ИГИЛ?
– Вероятно, хотят превратить светскую Сирию в исламское государство. Ну и не стоит забывать о нефтяном вопросе. США контролируют большую часть нефти в Персидском заливе. ИГИЛ захватило самые «мясистые» в этом смысле районы северного Ирака.
Фото: Вадим Арутюнов.
– Почему тогда такое дикое число беженцев в Европе?
– Может, это прозвучит кощунственно. Я сам бывший беженец. Я знаю, что такое беженцы и что такое «а-ля беженцы». Мы бежали в 90-х из Баку из-за карабахского конфликта, и к нам пристраивались не-беженцы – люди других национальностей. Потому что посольства Канады, США, ЮАР и Австралии открыли свои двери для беженцев-армян из Баку и Сумгаита. Нужно было только иметь бумажку, что ты оттуда. То же происходит сейчас. Люди реализуют свои жизненные амбиции. Кто едет в Европу? Молодежь. Почему эта молодежь не воюет, не защищает свою страну, как те увечные солдаты, которых мы видели в госпитале Дамаска?
– Не все же смелые.
– Но не в таком же соотношении! 5%, ну, пусть неофициально 10 – реально беженцы из Сирии. Остальные – мечтатели из Ирака, Египта, откуда только нет. Бегут ничего не делать в Европу. Даже африканцы якобы беженцы! По факту – сирийцев в Европе меньше всего. А Европа не такая дура, как кажется на первый взгляд. Всех этих беженцев подают как людей, бегущих от режима Асада.
– Выходит, они стали инструментом информационной войны?
– Именно. С востока люди бегут за лучшей жизнью – под шумок. Настоящих беженцев я видел сам. Часть из них воюют, освобождают свою страну. Остальные – женщины, старики – бежали на юг своей же страны, есть беженцы в Ливане, в Турции.
Фото: Вадим Арутюнов.
– СМИ пишут о том, что под видом беженцев в Европу проникают и боевики.
– Не без этого. Теракты на Западе более чем возможны. Боевики сейчас выжидают, что будет с Сирией. Никто ж еще месяц назад не знал, что Россия вмешается.
– То есть когда говорят, что в Европе беженцы оскорбляют местных жительниц в коротких юбках и все такое – врут?
– Я не знаю, кого принимают у себя европейцы. Сирийцы точно не будут это делать. Некоторые арабские страны более консервативны, но они и благополучны – зачем бы из них бежали? Из богатых Аравии, Бахрейна, Омана, Катара? Беженцы из светских стран – Сирия, Ливан, Ирак, Ливия – из тех мест, где при «диктаторах» никто не кутался в паранджи. Вероятно, информация о радикально настроенных беженцах – тоже часть информационной войны.
Текст Янина Чевеля
