Не всем удавалось сразу понять, что начало происходить в 1988 г. в армянской среде. В условиях активной анти-пропаганды советскими властями данных событий в тоталитарном обществе мнение большинства формируется из телевизора и радио. Однако 1988 г. был уже иным годом, когда общество стало социально меняться и менять свои ценности по отношению к государству.
Многие из советских солдат не могли по достаточно очевидным причинам поддерживать Карабахское Движение. Большинство солдат давали присягу, а советские офицеры же были на достаточно привилегированном положении, чтобы иметь претензии. Карабахское Движение достаточно многослойно, и в нём наружу выходит как национальный, так и социальный и политический фактор. Столкновение не только интересов нации, но и политический вызов советской элите.
Но нужно отметить, что советское офицерство куда лучше интегрировалось в события, в сравнении с событиями начала XX века. Действительно, российское армянское офицерство представляло из себя абсолютную надобщность над армянством, более по служебному, нежели национальному признаку. Армянские офицеры России того периода были дворянами, смотрели на своих соратников с присущей сословной разницей, а ещё не знали абсолютно армянского и плохо понимали слово "армянский суверенитет". Советское офицерство оказалось куда более восприимчивым к собственному самосознанию ввиду исчезновения ассимилятивного характера предыдущей российской имперской армии.
Хотя нельзя отрицать, что многие всё же были вложены в рамки советской пропаганды и советского армейского строя. Так например, конфликт между фидаинами и бывшими служащими Советской Армии присутствовал. Он был и в начале XX века, но тогда, опять же, из-за огромной социальной дистанции. Здесь же сказывались две другие реальности: непонимание методов и непонимание вообще понятия "фидаин" в среде многих советских офицерских кадров. Кроме того, понятия "фидаин" не понимали и все остальные в должном их культурном значении, отчего под масками героев прикрывались иногда обычные бандиты, дискредитирующие возрождённое понятие. Однако монолитной всё же армия стала, во многом потому что война воспринималась не как война против СССР, а как война за свои земли и родину, что обеспечило примирение советского и фидаинского.
Безусловно, призывы Азербайджана к борьбе за "свои" земли оказали более глобальную роль и здесь уже стало труднее держать армянских офицеров и далее в узде. Кроме того, выход на стороне Азербайджана Советской армии стал главной причиной более высокой роли фидаинов в борьбе, как независимых национальных борцов и защитников армянских сёл при операции "Кольцо". Но без должного стратегического и тактического планирования многое было бы неудачным в самой войне. Поэтому роль бывших советских кадров была велика, чаще всего занимавших роль как-раз таки советников и стратегов. Именно тогда и сформировался боевой устав, тактические методы и планирование.
Как раз в совокупности, в сочетании одновременно фидаинского начала жертвенно-национального и офицерского военно-тактического и лежит суть победы армян в Арцахской войне. По словам Аркадия Тер-Тадевосяна, ни один военный стратег не может сказать, что обеспечил взятие Шуши, это произошло само по себе, на общем боевом духе. Что было в азербайджанской армии? Диаметрально наоборот. Надеясь на советскую армию, которая мыслила абсолютно материальными ценностями в войне, азербайджанцы сами не заложили основу собственного боевого настроя в течение войны. Это и сыграло злую шутку с ними тогда и играет до сих пор.
Артур Акопян,
ИАПС Антитопор
