Тарас Шевченко - один из выдающихся поэтов украинского народа, известный как основатель современной украинской литературы и деятель украинского национального движения. Однако Тараса Шевченко на протяжении его жизни окружали немало представителей армянской нации, немало повлиявших на его жизнь.
Первым армянским знакомым Шевченко был армянин Ян(Ованес) Рустем, руководитель школы живописи в Вильнюсе, где учился некоторое время украинский поэт. Сам Ян Рустем был из Константинополя, из семьи армянина-католика и француженки. Получив достойное европейское образование, он стал в 1825 году заслуженным профессором.
Кроме обучения живописи, Ян Рустем привил Тарасу Шевченко и определённые политические наклонности. Рустем был демократом, который сочувствовал польскому восстанию, бичевал церковь и социальные устои общества того времени. Так как уроки проходили в форме душевного общения, то Ян Рустем не мог не повлиять на своих учеников, учитывая схожесть политических ориентации обоих. К тому же, он увидел талант в Шевченко и принимал активное участие в его освобождении от крепостной зависимости.
В Академии художеств Петербурга Тарас Шевченко также имел немало армянских друзей: Степана Нерсесова, автор первых армянских жанровых картин, Мовсеса Меликова, ну и с уже выпускником академии Ованесом Айвазовским. В 1840 году он вернулся в Петербург для отправки со стипендиатами академии в Италию и остановился на его квартире, где с ними жил украинский художник Василий Штернберг.
Хотя Шевченко слегка сторонился выдающегося мариниста, считая, что он поклонялся "золотому кумиру", так как Айвазовский получал огромные гонорары за свои труды. Хотя сам Ованес никогда не зазнавался и часто делал благотворительность собственной академии. Но здесь, безусловно, речь о разнице в ориентации: Тарас Шевченко был критическим реалистом, а Ованес Айвазовский - романтиком. Последний, однако, в общении с украинцами испытал удовольствие. Пейзажи украинских степей, написанные армянским маринистом, фактически были первыми художественными отображениями простого украинского раздолья.
У Шевченко был и единомышленник в лице Макаэла Налбандяна, сочувствовашего Малороссии и её "пророкам", сдавленным самодержавным гнётом, под которыми Налбандян разумел и Шевченко.
Последние семь лет своей жизни Тарас Шевченко провёл в крепосте на полуострове Мангышлак, в небольшом населённом пункте, где был также армянский посёлок и торговые лавки. Шевченко часто бывал там. Там у него состоялся разговор на именинах коменданта крепости со священником из Астрахани Минеем Мхитаровым. О чём они долго беседовали - ныне не известно. Но местные армяне отзывались о Шевченко с уважением и похвалой. В своей повести "Близнецы" Тарас Шевченко описывал быт армян Астрахани, знания о котором он непосредственно получил из общений в Мангышлаке.
Таким образом, Тараса Шевченко всю его жизнь сопровождали армяне. И каких только армян он не встретил: кто-то был ему наставником, кто-то соратником, кто-то оппонентом, а с кем-то он мог душевно побеседовать. Можно сказать, что он начал импонировать армянам. После ссылки он оказался в Астрахани, где уже увидел нищету и упадок времён Николая I, когда тиски самодержавия ослабили армянское купечество. "Куда ни глянешь—все постыло!" - этими словами он описал тяжёлую судьбу армян. Тех самых, которые были и в его жизни, но были лишены одного: они жили за пределами своей родины и эти "пределы" далеко не всегда относились справедливо к ним. Об этом не могли не подумать все те деятели, в чей жизни немало было армян. И Тарас Шевченко был среди них.
Артур Акопян,
ИАПС Антитопор
